Как Бабочка Новый год встретила

Если бы вы умели летать, и если бы в утро 1-го января вы краем глаза заглянули в чердачное окошко небольшого домика, что на улице Цветочной, вы бы увидели необычное зрелище, оживившее старый сонный Чердак. Повсюду летали всевозможные предметы — будто дюжина гномов решила поиграть в волейбол, но, не найдя при этом мяча, обходилась тем, что под руку попадет.

Однако то не были гномы — это была Бабочка, которая никак не могла отыскать свои валенки, и все носилась взад-вперед с невероятной скоростью, чем прямо-таки сводила с ума старый Чердак. Он все охал и ахал, жалобно постанывал и кряхтел, и никак не переставал ворчать и жаловаться на беспокойство, доставляемое его старым косточкам бегающими туда-сюда босыми ножками. Но Бабочка не принимала всерьез его ворчанье: она знала, что ее Чердак — самый добрый старик на свете, и что на самом деле он только счастлив тому, что у него есть слушатель.Ее больше заботило то, что она все лето готовилась и ждала ЭТОГО момента, а когда долгожданный момент. наконец, настал — она нигде не могла отыскать свои валенки.

«Какого момента ждала она?» — спросите вы.

Конечно же — зимы, снега, катания на санках и, само собой, встречи Нового года!

Обо всех этих загадочных вещах Бабочка узнала от Ласточки, чье гнездо было прямо у чердачного окошка. Дело в том, что однажды на своей летней прогулке Бабочка нашла две непонятные, но очень красивые вещицы, предназначение которых и разъяснила ей Ласточка. Это был маленький, блестящий елочный шарик и миниатюрные саночки — тоже, по всей видимости, елочное украшение.Они висели на выброшенной за ненадобностью людьми новогодней елке, совершенно сухой и голой. Но хоть санки и были игрушкой, — они бы как раз сгодились Бабочке для катания.

К зиме Ласточка начала готовиться еще летом: она с утра до вечера обучала своих птенцов летать, потому что зиму они собирались провести за тысячи километров отсюда, в теплых странах, где никогда не бывало ни зимы, ни снега, ни санок, ни Нового года. Она лишь скептически покачала головой, когда увидела, как Бабочка воодушевилась идеей покататься на санках и выяснить, что такое зима, и снег, и Новый год, но отговаривать ее не стала. Она любезно разрешила Бабочке использовать пух из своего гнезда, который ей больше был не нужен, и Бабочка все лето валяла себе из него валеночки, скрепляя пух сладким нектаром и пыльцой; а еще готовила теплую пелеринку, вплетая пух в паутинку, которой тут тоже было в преизбытке.

А однажды, залетев в какую-то беседку, где недавно пили чай с конфетами и печеньем, она даже нашла несколько крошек, вкусно пахнущих лавандой. О, какой это был соблазн — съесть их тут же, на месте!.. Но она вспомнила про зиму, снег, Новый год и непременное праздничное угощение, и, вздохнув, решительно завернула в конфетную обертку все, до единой, крошки, и полетела с ними на родной Чердак….

…В конце концов, валенки были найдены. Бабочка с почтением спрятала в них босые ножки, укуталась в теплую пелеринку, взяла саночки, в которых лежал красивый елочный шарик, и, помахав на прощание ручкой старому Чердаку, стала осторожно спускаться по лестнице…

….На пороге дома она замерла: на улице было бесцветно-серо, и пронизывающе-сыро. Не пахло сладким нектаром, не было видно ни теплого солнышка, ни ярких цветов, ни белого снега… Какое-то время Бабочка в растерянности и замешательстве стояла на месте, не зная, двинуться ли ей вперед, или лучше вернуться на привычный, добрый Чердак. Наконец, она глубоко вдохнула, зажмурилась и почти бегом пустилась по тротуару. Чем дальше — тем быстрее. Не разбирая дороги, не помня себя от страха, не оглядываясь, и не останавливаясь, подгоняемая звуком дребезжащих по голому асфальту санок, она бежала, словно во сне, пока не поняла, что звук, нагонявший на нее такой ужас, куда-то исчез. Бабочка остановилась и осторожно открыла глаза…

…Она стояла на самой окраине города. Тротуары и асфальт остались где-то позади — впереди были грунтовая дорога и узкие тропинки, ведущие к реке и лесу. Бабочка выбрала самую узкую и, не спеша, пошла к лесу: ей следовало найти самую красивую ель, чтобы украсить ее блестящим шариком и встретить под ней Новый год. От бега она разогрелась и больше не дрожала; санки легко и почти беззвучно скользили по мху и прошлогодней листве; она потихоньку начала свыкаться с непривычной обстановкой, и, почувствовав себя в безопасности, наконец, расслабилась.

Но тут она вспомнила, что отправилась в это путешествие еще и затем, чтобы узнать, что такое зима, и чтобы увидеть снег.

«Что такое зима, я уже знаю. Но где же этот таинственный снег?»- озадачилась она. «Наверное, я его не заметила, потому что слишком быстро бежала», — решила Бабочка. «Или потому, что я его пропустила».

И она стала внимательно присматриваться вокруг, заглядывая за каждое дерево, за каждую кочку, за каждую былинку, и даже под сухие прошлогодние листья: не обнаружится ли там снег? Но снега нигде не было видно. Зато теперь она могла различать новые запахи: запах большой реки, запах сырой земли, запах сухой травы и прелой листвы…

Она тихонько брела по сонному лесу — крохотная козявочка среди огромных деревьев — и это было для нее так внове , так непривычно, что ей совсем не хотелось летать: она была твердо убеждена, что зимой бабочки обязательно должны ХОДИТЬ; летать ЗИМОЙ было бы слишком легкомысленно, слишком обыденно. К тому же, ей было бы неудобно лететь с санками и все время следить за тем, чтобы из них не выпал елочный шарик. При этой мысли она резко обернулась, испугавшись, что во время своей безумной гонки могла потерять драгоценный шарик. Но шарик не потерялся — он лишь вывалился из санок, но, зацепившись ниточкой за какой-то крючок, покорно тащился вслед за санками. Бабочка облегченно вздохнула и положила его на место.

С ощущением важности и значимости момента, старательно вышагивая в своих крошечных валенках, она снова двинулась в путь, и шла так, пока не оказалась на поляне, где росла высоченная ель. Даже на фоне деревьев-гигантов эта ель выделялась своими размерами и пышностью. От нее веяло глубокой стариной, сказкой, волшебством и чудом. От восхищения Бабочка не могла проронить ни звука — она лишь обходила красавицу-ель со всех сторон, снова и снова, круг за кругом… Она решила, что именно эту ель она украсит своим шариком. Она взяла свой драгоценный груз и попыталась водрузить его на елку, старательно подпрыгивая. Но даже самая нижняя ветка ели для маленькой козявочки была слишком высоко над землей, поэтому после нескольких безуспешных попыток она дала волю своим крыльям и взлетела…

А взлетев, Бабочка уже не могла остановиться: она летала и летала, счастливая, восторженная; примеряя шарик то на одну ветку, то на другую, уносясь в своем танце все выше и выше, пока не достигла самой верхушки.

«Здесь! Да, именно здесь должен красоваться мой шарик!» — воскликнула Бабочка, и повесив его на елочную макушку, довольная, опустилась на землю.

И тут она сделала еще одно открытие.

Лесная красавица росла на пригорке, сплошь усыпанном толстым слоем опавшей хвои. Оказывается, по ней было здорово скользить!

«Может, это и есть снег?..» — подумала бабочка, — «бурый снег. Не пушистый — колючий — потому что лесной и дикий…»

Эта неожиданная мысль привела ее в чрезвычайное оживление и восторг. Она побежала за санками, поднялась на горку, села в санки и-иииии ……….Съехала вниз!!!…..

Надо ли говорить, что Бабочка каталась так очень долго, совсем не ориентируясь во времени; и только когда в лес стали заползать сумерки, она спохватилась, что пора возвращаться домой. Забыв про санки, быстренько побежала она по тропинке, приведшей ее днем к чудо- ели. А когда о них вспомнила — возвращаться не стала, так как поняла, что теперь ей ничего не мешает лететь. Поэтому остаток пути домой она проделала скоро и споро.


…..Родной Чердак встретил Бабочку сердитым ворчанием — на этот раз потому, что она слишком припозднилась. Но Бабочка не обижалась — она знала, что это ворчание — свидетельство беспокойства и переживаний за нее старого добряка.

Она достала из какой-то ей одной ведомой тайной щели ароматный сверток и, устроившись у чердачного окошка, развернула конфетную обертку…

…На окошке стоял крохотный огарочек свечи; Бабочка не зажигала его — она боялась огня, но и одного присутствия этого свечного огарка было достаточно для поддержания уюта и праздничного настроения. Бабочка доедала крошку вкусного лавандового печенья; ее мечтательный взгляд был устремлен куда-то в темноту ночи, сквозь стекло и стены, а с ее лица не сходила счастливая улыбка…

…Над праздничным столом Бабочки вдруг появился Паук: он спустился на сверкающей паутинке, что выглядело очень впечатляюще и эффектно. Он потихоньку стал примеряться к оставшимся крошкам. Бабочка не возражала.»С Новым годом!» — едва промолвила она Пауку и ворчуну-Чердаку, улыбаясь и зевая одновременно, и направилась в свою постельку из сухих цветочных лепестков, засыпая прямо на ходу….

…И уставшей, но невероятно счастливой, Бабочке до самой весны снились теплая зима со множеством ярких ароматных цветов, и веселые букашки-козявочки, которые водили хоровод вокруг новогодней красавицы-елки, и катались на санках с горок, усыпанных диким лесным снегом; и разноцветные сладкие снежинки, падающие с неба, и довольный паук, жующий крошку лавандового печенья, и повторяющий, что ничего более вкусного ему есть не приходилось… И улыбка не сходила с ее лица даже во сне…………

1
Оставить комментарий

avatar
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Оксана Русу Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля